Бахтиёр из Душанбе: На Родине трудно, но к старости и в России никто оставаться не будет

migrantnews.info

«Фергана» совместно с Deutsche Welle продолжает проект «Мигрант в России. Среда обитания», посвященный выходцам из Центральной Азии, работающим в России. На этот раз рассказ о Бахтиере из Душанбе. Бахтиеру – 33.

Небольшая узбекская чайхана на севере Москвы. На первом этаже – стойка, за которой готовят еду на вынос, и тандыр, раскрашенный веселым самаркандским орнаментом, который выложен из мелкой разноцветной плитки. В помещении три высоких – для тех, кто перекусывает наспех – стола. Тут едят киргизы-чернорабочие с соседнего вещевого рынка, таксисты-таджики и прочие проходящие мимо обитатели столицы. А те, у кого совсем нет времени, берут самсу или лепешку с собой.

Рядом метро, посетителей много, молодым работникам, узбеку и таджичке, нет времени на долгие разговоры с посетителями.

Второй этаж – для тех, кто собрался перекусить солидно. Узбекская кухня, узбекская, американская, российская эстрадная музыка, на экранах плазменных телевизоров – узбекские поп-звезды и уроки мастерства знаменитого узбекского повара.

Борис из Душанбе

Но главная примета второго этажа – маленький изящный человек в красивом национальном костюме и тюбетейке. Это Бахтиер. Трудно сказать, сколько километров он наматывает за день, обходя столики, но походка в мягких туфлях остается легкой, а спина – прямой. Нечто объединяющее артиста балета и тореадора. Но Бахтиер – не тореадор, он официант из Душанбе.

Поначалу на вопрос об имени он назвался Борисом. И посмотрел строго, когда гость угадал за этими Борисом его настоящее имя. «Да, откуда знаете», – насторожился Бахтиер. Успокоился, узнав, что посетители – из Германии, и озарился улыбкой, выяснив, что знают о существовании Таджикистана и Душанбе. «Приезжайте в Душанбе, я вам покажу, какой красивый город», – предложил Бахтиер и сразу поинтересовался, нет ли для него в Германии какой-нибудь работы. «Надоело разносить шашлыки», – вроде бы в шутку примерился он.

Тридцать три и три

Бахтиеру – 33. Он отец троих детей (все мальчики, с гордостью добавил он). Жена с детьми прописаны под Калугой, там снимают дом. Сам он живет в общежитии с поварами из чайханы. Выгодно, потому что за это жилье платят хозяева заведения. И до работы близко – пятнадцать минут на автобусе.

В Москве Бахтиер пятнадцать лет, приехал сюда с родителями. Они вели торговлю, держали свой магазин. Сейчас Бахтиер работает по патенту, гражданства России у него нет. Старшему сыну шесть лет, пора в школу, но в этом году в Калуге мальчик не попал на подготовительные курсы, и теперь родители ожидают нового учебного года, чтобы отправить его сперва на курсы, а потом – в первый класс.

Пора, потому что в мобильном телефоне и в компьютере, по словам отца, сын разбирается намного лучше его самого. Это отчасти подтверждается тем, что просьба дать электронный адрес привела Бахтиера в замешательство, а за номером своего мобильного он пошел к приятелю Джахонгиру, стоящему за барной стойкой.

На вопрос о том, где видит Бахтиер будущее своей семьи, в России или в Таджикистане, он надолго задумывается. «Там трудно, но к старости никто здесь оставаться не будет. Кому мы тут в старости нужны», – наконец, отвечает он. Снова спрашивает про Германию, действительно ли там хорошо, как говорят? А что значит «хорошо»? А то, что там, может быть, с зарплатой получше.

Жизнь без отпуска

«Я поехал бы в Германию, мне интересно что-то новое, если там с финансами веселее. За пятнадцать лет я от России, может быть, немного устал, потому что, кроме нее ничего не видел», – рассуждает молодой человек. «Тяжело чуть-чуть, я один работаю, жена – домохозяйка, деньги тут как вода утекают», – уточняет он. На вопрос о том, есть ли возможность съездить в Германию, просто осмотреться там, отвечает просто – отпуска у него вообще нет, не знает, что это такое, а если ехать, то только чтобы работать. В Душанбе-то последний раз Бахтиер был в 2014 году.

«О будущем загадывать нельзя, мы в предсказателей не верим, это грех. Можно только думать о том, как сегодня сделать хорошо. Если бы не дети, я бы вообще ничего не боялся, на хлеб бы нашел, как заработать. А вот дети вчера почему-то захотели дыню. Надо дать дыню – детская психология самая долгая, потому что ум чистый – не дашь дыню, запомнит, что папа не мог уберечь от бедности», – объясняет собеседник.

 

О чае самаркандском и азербайджанском

О политике Бахтиер рассуждать не хочет. И о национальных проблемах тоже. На вопрос о том, типично ли это для Москвы, что в узбекском заведении рядом работают таджики из Таджикистана и узбеки из Узбекистана, он сперва признается, что не знает, как ответить. Но все-таки добавляет: «Я – мусульманин, и Джахонгир, он из Ташкента, – тоже мусульманин. Так что, какая разница?».

А потом все-таки объясняет, в чем есть настоящая разница: «Вот у вас зеленый чай. Он наш, самаркандский. А у них (указывает на соседний стол, – ред.) – с чабрецом. С чабрецом – это азербайджанский и турецкий. Из маленьких чашек, потому что они не торопятся. А наш, самаркандский – из пиалы, выдул быстро и побежал дальше».

А что значит «наш, самаркандский»? Для тех, кто не вполне знаком с Центральной Азией, справка: Самарканд – город в Узбекистане, который таджики считают исторически «своим», неразрывно связанным с культурой Таджикистана. Не это ли подразумевал Бахтиер? Возможно. Но, скорее всего, тут дело в другом: «наш чай» – это способ жизни, объединяющий таджиков и узбеков в их восприятии мира.

Поделиться:

Поделиться в facebook
Поделиться в twitter
Поделиться в linkedin
Поделиться в pinterest
Поделиться в telegram
Поделиться в vk
Поделиться в odnoklassniki

1 комментарий к “Бахтиёр из Душанбе: На Родине трудно, но к старости и в России никто оставаться не будет”

  1. Ватандор

    Офарин, Молодец Бахтиёр, когда человек терпелив Аллах воздаст ему свое вознаграждение..Но все таки следи за здоровьем отдыхать все таки надо…

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

СОЦИАЛЬНЫЕ СЕТИ

Самое читаемое за неделю

НОВОСТИ АЗИЯ-ПЛЮС